Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов"

в гостях у Смолева. На вилле «Афродита» понимают толк в вине. Хорошо, что его свадьба будет в таверне «У Ирини и Георгиоса», что тоже принадлежит Смолеву. За качество обслуживания точно можно не беспокоиться.

Он совсем расслабился, и его посетили приятные мысли о будущей свадьбе и семейной жизни, о переезде с арендной квартиры в дом в долине, с большим садом и прекрасным видом на виноградники, раскинувшиеся на горном склоне хребта Коронас. Да, ему придется ездить каждый день в Хору и обратно на машине, проводя в дороге полчаса в один конец, но это были сущие пустяки по сравнению с тем, что жизнь его наконец, как и положено у мужчины его лет, примет упорядоченный характер.

На острове бытует мнение, если у грека нет жены, то, считай, головы тоже нет. И отношение со стороны местных после свадьбы к нему изменится, как же иначе? Он станет «своим», а не «чужаком с материка». И работать станет легче. В общем, как ни погляди, а жизнь налаживалась. И с этим преступлением тоже. И чего, спрашивается, было так расстраиваться? Сколько уже было дел, а сколько еще будет! Надо не раскисать, а работать! Кстати, похоже, что хозяин виллы уже прощается с гостями, надо и мне заканчивать, решил он.

Инспектор долил остатки вина из бутылки в бокал, допил его дробными глотками, смакуя напоследок, и поднялся из-за стола. Он поклонился с благодарностью официантке Артеми и в прекрасном настроении прошел к тамбуру, чтобы забрать свой тубус.

Управляющая виллой, стоявшая рядом с владельцем во время его благодарственной речи, наблюдала, как полицейский, выйдя с террасы, вдруг застыл, словно в недоумении, потом стал потерянно оглядываться по сторонам, словно с ним случилась какая-то крупная неприятность. Софья оставила гостей и быстро подошла к нему.

— Вы что-то потеряли, Теодорос? — спросила она обеспокоенно.

— Я… я не знаю… Глупость какая-то! Я оставил документы здесь, у входа на террасу, — совершенно растерянно ответил Антонидис, взволнованно глотая воздух ртом, словно морская рыба, выброшенная на песок, и указывая рукой в дальний угол, который был сейчас совершенно пуст. — Мне было неловко зайти с ними, и я решил оставить их здесь, вот на этом столе в углу. Тут был молодой человек, я думал, это гардеробщик… Тубус был размером около метра, я мог бы по неаккуратности задеть им кого-то на празднике. Какая нелепость! Теперь у меня с собой из вещественных доказательств остались только очки, а все документы были в нем. Мне и в голову не пришло, что здесь, на вилле, они могут… прошу прощения…

— Что случилось? — спросил подошедший к ним Смолев.

— Пропасть! — закончила за инспектора Софья, с сочувствием взглянув на поникшего полицейского и, повернувшись к Смолеву, негромко произнесла по-русски: — Алекс, инспектор принял одного из музыкантов, что переодевался здесь после своего выступления, за нашего сотрудника и оставил здесь круглый футляр с какими-то важными документами. Теперь его нет. В общем, недоразумение!

Последнее происшествие добило старшего инспектора окончательно. Он мысленно клял себя на чем свет стоит. Так расслабиться и опростоволоситься! Он не имел права выпускать из рук этот чертов тубус с документами! Если только об этом узнает его начальство в Афинах — катастрофа! Потерять оригиналы важных вещественных доказательств при исполнении, да еще все разом… Он судорожно вздохнул и не решился продолжить эту мысль.

Смолев, нахмурившись, еще раз внимательно оглядел кресла и стол, где, по словам Антонидиса, тот положил тубус. Среди вещей, что оставили гости у входа на террасу, его действительно не было. Он исчез бесследно.

— Ну что же, Теодорос, — наконец произнес Смолев, покачав головой, — подождите расстраиваться. Ваш тубус не иголка, как говорят в России, рано или поздно найдется. А мы поищем. Рыжая, займитесь, пусть девушки все осмотрят! Найдете — доложите немедленно! — он повернулся к Антонидису и ободряюще дотронулся рукой до его плеча. — Сам факт пропажи документов у меня на вилле, поверьте, Теодорос, мне крайне неприятен. Теперь это дело касается меня лично и репутации моей гостиницы. Но я подозреваю, что ваши эксперты наверняка сделали фотокопии всех документов? Я ведь прав? Ну и отлично. Значит сегодня всем отдыхать, а завтра с самого утра мы ими и займемся. Видимо, они в самом деле содержат ценную информацию, незаметную на первый взгляд, раз кому-то понадобились и так срочно. С другой стороны, есть и хорошая новость: выходит, что преступник к нам гораздо ближе, чем мы с вами только могли себе предположить!

Часть шестая

Нелегко, наверно, быть демоном и призраком: следи непрестанно, чтоб маска не сползла, иначе узнают в тебе демона и прогонят; и за голосом следи, и за выражением лица, и за повадками, — а то выдашь себя и пропал…

Ширли Джексон, «Мы живём в замке»

Алекс всегда просыпался рано. Старая армейская привычка давала о себе знать. И здесь, на острове, она его только радовала: проснуться на рассвете, выйти на балкон и, сидя в удобном плетеном кресле с бокалом свежего апельсинового сока в руке, насладиться восходом солнца над морем, вдыхая всей грудью ароматы прибрежных пиний, морской соли и йода — так пахнут водоросли, что выносит на берег прибой, — что может быть прекраснее?

Утро для Смолева было любимым временем суток. Он, как истый «жаворонок», легко и практически мгновенно переходил от состояния самого глубокого сна к полной физической бодрости и ясности рассудка, минуя туманящую мозг и сковывающую тело сонную истому. Этим он часто вызывал зависть Виктора Манна — давнего друга и товарища по армейской службе.

Глава Центрального Бюро Интерпола Греции и сам поднимался ни свет ни заря. Но для него это был — по примеру одного всем хорошо известного барона-фантазера[61] — ежедневный, «запланированный на утро подвиг». Получив повышение по службе, Манн на свою беду стал «совой», причем, самой что ни на есть настоящей: в последние месяцы большая часть его оперативной работы проходила по ночам.

Криминогенная обстановка на материковой части Греции ухудшилась в разы с прибытием в Европу сотен тысяч мигрантов из стран Северной Африки и Ближнего Востока. Они использовали Грецию как перевалочную базу на пути из Турции в наиболее «сытые» страны Евросоюза: Германию, Францию, Швецию и Голландию. Наркотики, оружие, — в общем, криминал всякого рода хлынул потоком за ними вслед.

Теперь, проведя несколько оперативных рабочих совещаний, вернувшись домой глубоко заполночь и успев поспать от силы пару-тройку часов перед рассветом, генерал неимоверным усилием железной воли буквально выдирал себя по утрам из объятий Морфея. Глухо и недовольно ворча, он вставал еще затемно, собирался и выходил из дома, стараясь не потревожить Терезу